АКТРИСА ЛЮДМИЛА МАКАРОВА: «МЫ ВЫСТУПАЛИ НА ФРОНТЕ, ПРИЧЕМ НЕ ТОЛЬКО НА КОРАБЛЯХ, НО И НА ПОДЛОДКАХ»

В годы Великой Отечественной войны частым гостем нашего Дома офицеров была Людмила Макарова — легенда Большого драматического театра имени Георгия Товстоногова, народная артистка СССР, а в то время молодая актриса театра Балтийского флота. В агитвзводе Дома Красной Армии работал ее супруг, известнейший ленинградский актер, голос эпохи Ефим Копелян.

Их называли одной из самых красивых пар в Большом драматическом театре,  позже, с легкой руки режиссера Георгия Товстоногова у супругов появились прозвища — Люсинда и Старык. Они поженились в мае 1941 года, пережили блокаду Ленинграда и прожили вместе 34 года, всегда всё деля пополам, будь то краюшка хлеба в осажденном городе или великая сцена одного из лучших театров страны.

Людмила Макарова родилась в Петрограде и с детства хотела стать балериной, но из-за болезни мечту о танцах заменил драматический кружок. В 1938 году она поступила в студию при Ленинградском Большом драматическом театре имени М. Горького. В 1941 году окончила студию и была принята в труппу театра. С Копеляном они познакомились в театре. В тот период у Ефима Захаровича было много поклонниц, но он выбрал Макарову и ухаживал за ней больше двух лет.

Однажды, гуляя по Ленинграду, он спросил: «У тебя паспорт с собой?» – «Нет» – «Иди за паспортом, в три часа буду ждать около ЗАГСа на Фонтанке». Это было в мае 1941 года. А в июне молодожены услышали сообщение о начале войны…

 

Копелян сразу ушёл добровольцем в народное ополчение, а Людмила осталась в Ленинграде. Она не уехала с театром в эвакуацию в Вятку, а стала актрисой театра Краснознаменного Балтийского флота в Кронштадте и всю войну играла спектакли и выступала перед военнослужащими частей, защищавших блокадный Ленинград.

Сначала, по воспоминаниям Людмилы Иосифовны, это были бригады, выступавшие в портах (куда их доставляли на лодках), на кораблях, однажды даже на подводной лодке, потом поставили спектакль «У стен Ленинграда», который играли в осаждённом городе, в ДК «Выборгский». Позже, после прорыва блокады, театр на многих фронтах поднимал настроение бойцам комедиями Островского «Не всё коту масленица» и «Свои люди — сочтёмся».

Сама Людмила Иосифовна вспоминала о военном периоде своей жизни так:

— Фима пошел в ополчение, а я после гастролей попала в Боткинские бараки — меня скосил брюшной тиф. Моя мама в то время была на казарменном положении — шила одежду для фронта. Потом началась блокада. После выздоровления меня пригласили в Театр Балтийского флота.

В Ленинграде оставалось несколько артистов Александринского театра: Томашова, Лешко, Чернов, – которые собрались в небольшую труппу – играть Островского: «Шутников» и «Свои люди – сочтемся»… Они видели меня до войны на сцене БДТ и пригласили к себе. Потому что у них не было молодой артистки. Мне тогда было девятнадцать лет, а им под сорок – они казались мне стариками. Так началась моя эпопея с Балтийским флотом. У каждого из нас был свой чемоданчик с каким-то гримом, плюс костюмчик. Мы ездили на лодочках, по всем фортам, где нам, за нашу работу, давали хлебца. Везде нас кормили хлебцем. Иногда еще и супом каким-нибудь. Возвращались мы поздно вечером. Вот такая была жизнь. Потом стало хуже. Владимир Лешков, например, не мог уже больше играть. Голод начался жуткий. Наша бригада распалась. Неизвестно, чем бы это всё для меня закончилось, если бы не Александр Пергамент, который был тогда художественным руководителем театра Балтийского флота, располагавшегося в Кронштадте. Пергамент отправил ко мне человека, чтобы пригласить к себе в театр. И с этим человеком, ночью, мы пошли по льду Финского залива из Ленинграда в Кронштадт. Вот так я буквально – пришла в театр флота, где прослужила до конца войны.

Мы выступали на фронте, причем не только на кораблях, но и на подводных лодках, сегодня были в Новороссийске, завтра — в Мурманске, послезавтра — в Москве. Но куда бы я ни поехала, меня везде находили письма мужа — трогательные и смешные! Мы долгое время так и жили: он — в армии, я — на флоте. Фронт был рядом с городом, поэтому Фима приходил ко мне, а я ходила к нему в Дом офицеров, где они организовали фронтовой театр. Паек, который ему давали в армии, был больше, чем блокадные 125 грамм, поэтому все, что получал (а там были и крупы — большая роскошь по тем временам), он приносил домой. Помню, году в 43-м все ополченцы получили с фронта посылки, и в каждой было по большому куску гуся. Если бы вы видели, как смешно — в стиле Чарли Чаплина — он разыгрывал передо мной и мамой сценки с этим гусем! А еще он был очень добрым. Как-то в блокаду шел домой с большим куском хлеба, но встретил знакомого актера из Театра комедии, который был уже прозрачным от голода, и отдал ему хлеб.

 

В 1945 году Макарова вернулась в Большой драматический театр (ныне Большой драматический театр имени Г. А. Товстоногова), где служила до конца своей жизни. Была награждена орденом «Отечественной войны» второй степени, медалью «За оборону Ленинграда». По возвращении БДТ им. М. Горького в Ленинград, Макарова вернулась в труппу театра.

Людмила Иосифовна скончалась в Санкт-Петербурге 30 мая 2014 года и была похоронена на Литераторских мостках Волковского кладбища.

Подготовила Татьяна КРОТОВА