НА ПЕРЕДОВОЙ ИССКУСТВА

Михаил Фаянсон отдал службе в Ленинградском Доме Красной Армии ровно два десятка лет. Все это время он работал заместителем начальника и оставил о себе у коллег добрую и светлую память. Михаил Романович был чутким руководителем, хорошим человеком, талантливым специалистом, прекрасным оратором, отличным журналистом и организатором культурно-массовых программ. Кроме того, он хорошо знал всех ленинградских артистов тех лет, которые были частыми гостями ЛДКА.

Впервые молодой офицер появился в здании на Литейном проспекте, 20  в далеком 1930 году. В годы Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда сотрудники ЛДКА работали на пределе сил. В их обязанность входила работа с населением и военнослужащими, организация посылочной базы, доставлявшей на фронт почтовые отправления, приходившие со всей страны, проведение различных мероприятий, выставок, концертов и встреч с интересными людьми. А также формирование, распределение и работа театральных, музыкальных, танцевальных и цирковых бригад, организация концертов и выступлений на заводах, в госпиталях и на фронте и выделение машин, которые должны были увозить артистов на передовую. Большая часть этих забот легла на плечи Михаила Романовича. А еще подполковник находил возможность в своем плотном рабочем графике время писать заметки в военные газеты. Очень много его статей и очерков можно найти в блокадных номерах газеты «На страже Родины». Они рассказывают о работе Дома Красной Армии в те тяжелые дни, о приезде и выступлениях известных артистов, о проведенных выставках и спортивных мероприятиях.

В 1950 году подполковник Фаянсон ушел в отставку, но сохранились его мемуары, рассказывающие о фронтовых буднях артистов ЛДКА. Мы решили познакомить вас с ними и дать возможность окунуться в атмосферу тех  страшных блокадных дней.

***

Не только боевым оружием, но и оружием песни, художественного слова защищали свой родной город ленинградские артисты. Уже на второй день войны многих их них можно было встретить в Доме Красной Армии имени С.М. Кирова. Отсюда, с Литейного проспекта отправлялись с концертами на передовую фронтовые артистические бригады.

В нашем распоряжении были прекрасные актерские силы.

Приехала в Ленинград, чтобы выступать перед бойцами, замечательная эстрадная певица Клавдия Ивановна Шульженко.

Представительница славной актерской династии Самойловых – народная артистка СССР В. А Мичурина-Самойлова по радио заявила о своем решении ни при каких обстоятельствах не покидать родной город.

Один за другим эвакуировались театры, но в Ленинграде  оставалось еще много известных мастеров сцены, таких как народный артист СССР П. З. Андреев, народная артистка РСФСР С.П. Преображенская, заслуженный  артист РСФСР И. А. Нечаев, заслуженные деятели искусств М. И. Бихтер и В. И. Касторский.

Это были представители старшего поколения. Вместе с ними остались, чтобы служить на передовой искусства, и их молодые коллеги – студенты Театрального института, Консерватории, воспитанники музыкальных училищ.

Все они, ветераны  и молодежь, находились в одном боевом строю.

Плечом к плечу стояли патриарх русского кино, народный артист РСФСР В.Р. Гардин, профессора художественных вузов О.М. Чайка, заслуженная артистка РСФСР З. П. Лодий, артистка оперы, жена и друг старого большевика-революционера А.И. Машинова – В.Я. Меркулова-Маширова  и студентки Валентина Струнина, Мария Федорова, Галина Короткевич, Серафима Салтыкова, Валентина Глухова.

Их слушали с жадным вниманием и в солдатской землянке и матросском кубрике, в районе Ижор и на грозных кронштадтских фортах. А потом их импровизированные концертные площадки возникали на освобожденных от врага Дуденгофских высотах и лесах Карельского перешейка, на улицах возвращенных Родине городов –Пушкина и Гатчины, Пскова и Нарвы, Выборга и Таллинна.

В одно зимнее хмурое утро 1942 года актриса фронтовой молодежной бригады Валентина Бруснигина пешком ушла на передний край, раскинувшийся на городских окраинах. Ей предстояло выступить перед бойцами дивизии, которая готовилась к выполнению боевого задания.

С грузовой машины, заменившей эстраду, девушка читала строки из замечательного «Февральского дневника» Ольги Берггольц. Звучали незабываемые слова:

Сто двадцать пять блокадных грамм,

С огнем и кровью пополам.

Валя читала, а что-то подступало к горлу, сдавливало его, из глаз брызнули слезы.

Впервые не доведя до конца номер, покинула артистка Бруснигина сцену. Когда она пришла в себя и вновь вернулась к зрителям, сцена была уже занята. На грузовик один за другим поднимались бойцы. Они давали клятву отомстить фашистам за все страдания ленинградцев.

И бойцы сдержали свое слово. Боевое задание они выполнили успешно.

На переднем крае, в районе Колпина, шел спектакль. Агитвзвод Дома Красной Армии играл пьесу Константина Симонова «Русские люди». Роль Глобы исполнял боец агитвзвода Владимир Усков. Играл он так, что через несколько дней в боевых листках 55-й армии появились статьи с призывом: «Любить Родину и драться за нее, как Глоба!»

Из глубокого тыла прилетал к своим землякам выдающийся мастер сцены и экрана Николай Черкасов. Бурными овациями встречали воины каждое его выступление.

Один из политработников фронта пригласил Николая Константиновича  к себе в часть перед выполнением ответственного задания. И точно воплотились  в жизнь кадры из фильма «Депутат Балтики». Снова напутствовал  защитников города на Неве профессор Полежаев, монолог которого вдохновенно читал Черкасов.

А вот еще один эпизод, который невозможно забыть. В одну из частей приехала концертная бригада. В ее составе были талантливые акробаты Евгений Скляднев и Джамилия Валиулина. Джамилия была совсем девочкой, но вместе со взрослыми мужественно выполняла долг фронтовой артистки.

Когда подошло выступление акробатов, случилась беда. Руки Скляднева бессильно повисли, и он впервые за все месяцы войны не смог поднять свою худенькую партнершу.

Бойцы поняли все. Они уговорили артистов остаться в части, делились с ними своим скудным пайком, заставляли чаще и больше есть.

О подобных примерах боевого содружества, об отваге и мужестве артистов, стоявших в одном строю с бойцами можно рассказывать немало.

Начальник Управления по делам искусств Ленгорисполкова кандидат искусствоведения Б.И. Загурский ушел на фронт добровольцем и в одной из боевых операций был ранен.

Во время выступления получила тяжелое ранение и артистка эстрады , исполнительница народных песен Анна Прокофьева.

Не успев окончательно выздороветь, с перевязанной головой, она вернулась в строй. И вновь зазвучали чудесные русские напевы, принося радость бойцам.

Братья Лепянские — цимбалисты авторы и исполнители многих песен – дали свыше двух тысяч концертов  на Ленинградском и Волховском фронтах.

Хочется вспомнить об одном из политдонесений комиссара части Приморской оперативной группы, в которой выступали эти артисты.

Часть находилась в боевом охранении. Рядом были фашисты. Звуки музыки и песен, аплодисменты зрителей услышали гитлеровцы. Они начали активный обстрел участка, и концерт пришлось прервать.

Воины с автоматами и винтовками двинулись на врага Обстрел прекратился, а выступление братьев Лепянских продолжалось.

Как-то артисты давали концерт  в госпитале в районе Тихвина. Начался массированный воздушный налет. Бомбы сыпались вокруг госпиталя, но исполнители не прерывали выступления.

В одно холодное зимнее утро в гости к нашим артистам пришел Всеволод Вишневский. В сердце каждому запали слова писателя:

— Враг будет уничтожен. И правда, наша советская, человеческая правда будет торжествовать. Ваши снаряды должны быть меткими, точными и смертоносными. Вместе с тем они должны вселять в сердца наших воинов веру в победу, еще большую любовь к Родине.

Мы всегда старались следовать этому совету, искали для выступлении такой материал, который помогал бы воспитывать в воинах еще большую любовь к Родине, еще большую ненависть к врагу.

Буквально на следующий день после того, как в газетах публиковались гневные статьи Михаила Шолохова, Алексея Толстого и Ильи Эренбурга, их уже читали на передовой наши артисты Николай Персианинов, Анастасия Шрамкова, Донат Лузанов.

За несколько ночей артисты агитвзвода разучили и поставили пьесу Константина Симонова «Русские люди» напечатанную в «Правде».

Большой популярностью пользовалось у фронтовиков и народное творчество. Бойцы и командиры слушали знакомые с детства напевы, аплодировали огненным пляскам, с доброй улыбкой встречали русские сказки.

Рядом с произведениями фольклора, поэтическими и прозаическими произведениями стояла русская классика —  Пушкин и Чайковский, Лермонтов и Мусоргский, Толстой и Рахманинов.

Я вспоминаю, как на слете снайперов Ленинградского фронта, один из артистов  начал читать бессмертные строки «Медного всадника»:

Красуйся, град Петров, и стой

Непоколебимо, как Россия.

Участники слета стоя аплодировали, точно вновь принося клятву сделать все, для того, чтобы сапог завоевателя не осквернил священную ленинградскую землю.

С новой силой зазвучали в дни войны заветы знаменитой суворовской «науки побеждать». Поэтому таким большим успехом пользовался спектакль агитвзвода о великом русском полководце. Имя артиста Николая Корна, исполнявшего роль Суворова, гремело на фронте.

***   

Шел шестой месяц войны. Уже замкнулось кольцо блокады. Ночь была буднично тревожной и бессонной. Висели над головой осветительные ракеты. Гудела сирена, где-то рвались снаряды. И это значит – рушились дома, гибли люди.

Но вот, наконец туманный рассвет декабрьского утра пробился сквозь заиндевевшего окна. Зазвонил телефон. Меня вызвали к начальнику Дома Красной Армии полковому комиссару Николаю Лазареву.  Перед ним сидела девушка. По щекам ее катились слезы.

Я хорошо знал посетительницу. Это была Валя Струнина. В самом начале войны Театральный институт, в котором она училась, эвакуировали. Однако Валя и ее сестра Лида остались в Ленинграде. Одна из них работала во фронтовой бригаде, другая — в госпитале.

Каждое утро уходила Валя со своими товарищами-артистами на фронт. Вчера актрисе в солдатской шинели аплодировали на Пулковских высотах, сегодня —  на Кировском заводе. Она читала стихи Симонова, Берггольц, Решетова, Твардовского.

Но почему в это хмурое утро плачет Валя?

Вчера заболела Лида  — двусторонняя пневмония . Валя умоляет помочь сестре.

Мы пошли на улицу Маяковского, где жили сестры. Стены комнаты были покрыты инеем. Лида, очень худенькая и бледная, лежала на кровати, укрытая одеялами и ватниками. Казалось, она умирает. Мы принесли с собой немного дров, затопили железную времянку, согрели воды. К ногам Лиды положили грелку.

Во второй раз пришла госпитальная машина. Медики сделали все, что возможно, но считали главное – это усилить питание Лиды.

Мы отправились к себе на базу, в Дом Красной Армии, и рассказали обо всем товарищам. В маленький кулек посыпались подарки друзей: сухарик, щепотка чая, кусочки сахара, ломтики сала. Все это бережно, как самое драгоценное сокровище, мы отнесли на улицу Маяковского.

Когда мы пришли через несколько дней, Лида, увидев нас, заулыбалась. Впервые за все это время она заговорила. Ее слова звучали тихо и мечтательно: «Я поправлюсь и обязательно встану. Буду опять работать в госпитале, а когда кончится война, мы обязательно встретимся и я принесу вам в подарок букет. Только не обычный, а из молодых березовых веток с клейкими листочками».

Шло время. Здоровье Лиды улучшалось с каждым днем. И вот мы уже читаем в дивизионной газете о том, как в части, где выступала Валя со своей бригадой, бойцы после концерта устроили митинг, они давали слово беспощадно бить врага. «Спасибо друзьям-артистам. Жмем руки всем, особенно девушке, читавшей стихи Саянова», —  писал военкор.

Как радовались за Валю ее товарищи. Радовались мы и в тот день, когда она рассказала нам, что во время одного из концертов повстречала сестру, работавшую в то время во фронтовом медсанбате.

И был еще один незабываемо радостный день в жизни Вали. Это произошло в июне 1945 года, когда она была награждена орденом Красной Звезды. В тот день вместе с ней получали правительственные награды более 80 работников искусств. Мы смотрели друг на друга, и не узнавали старых знакомых, которых привыкли видеть только в военном обмундировании. Сегодня все были одеты в праздничные платья и костюмы.

Артисты фронтовых бригад с букетиками ландышей  в руках спускались по мраморной лестнице Дома Красной Армии, переименованного в Дом офицеров. По лестнице, которая впервые за последние годы была устлана красной бархатной дорожкой…

А через шестнадцать лет, в День Победы, в моем доме собрались фронтовые друзья.

И вот в передней раздался звонок. Послышались удивительно знакомые голоса. И я оказался в объятиях двух женщин. Это была артистка Филармонии Валентина Кошлякова-Струнина и ее сестра —  инженер Лида.

В руках Лиды был огромный букет из березовых веток. Тот самый, который она пообещали подарить в дни суровой блокадной зимы. Они показались мне прекраснее самых чудесных роз.

Мы все вместе вспоминали наши военные будни. Говорили о тех, кого уже нет, и склоняли головы перед их памятью.

Вспоминали мы и своих товарищей по фронтовым бригадам, которых можно встретить сегодня в труппе почти каждого ленинградского театра, на эстраде и в Филармонии, в Театральном институте и Консерватории.

Они по-прежнему щедро дарят свой талант зрителям города.

Подготовила Татьяна КРОТОВА

В материале использованы воспоминания Михаила Фаянсона из книги «Без антракта. Актеры города Ленина в годы блокады», «Лениздат», 1970 год.